«Когда Лебедев и Басилашвили играли в концертах сцену Крутицкого и Мамаева — это была виртуознейшая пародия на начальника. Начальника всех времён. Однажды мы выступали в совхозе «Ленсоветовский» под Ленинградом, в районе Пулкова. Я объявил эту сцену. Они начали играть — и вдруг вырубился свет. На электростанции произошла какая-то авария. Они продолжали играть, импровизируя, обыгрывая темноту. Света не было пятнадцать минут. Что они вытворяли словесно! Какой Островский! Публика сидела, затаив дыхание, и когда, наконец, свет включили, раздался просто шквал аплодисментов! Одним голосом они держали внимание зала в темноте в течение пятнадцати минут. Если бы света не было час, они бы импровизировали час. Это незабываемое впечатление для меня, да я уверен — и для всех, кто находился в зале».
«“Аванс” был связан с Театром драмы имени А. С. Пушкина. А второй катер — “Павел Петрович”, названный в честь отца Валентины Павловны Ковель, был, можно сказать, частью истории Академического Большого драматического театра. На этом списанном немецком катере, с великолепной каютой из красного дерева, катались Товстоногов и Лебедев, Копелян и Макарова, Стржельчик и Басилашвили, Лавров и Юрский, Доронина и Смоктуновский... А сколько москвичей, от МХАТа до “Современника”, побывало на этом катере в период их гастролей в Ленинграде».
«Поиск привёл в театр к Товстоногову. И конечно, именно здесь он сложился как интереснейший актёр, способный в любом жанре достичь высоты. И человеческая личность неординарная — со всеми своими положительными и отрицательными качествами. На редкость необычен, умен, парадоксален и талантлив. Сколько мы с ним объездили, как были дружны!»
«Олег Валерианович Басилашвили, или, ласково, Басик. Как он читает Маяковского! Какой вес, какой смысл приобретают в его устах известные строчки! Сколько сразу ассоциаций, как много мыслей рождает его чтение стихов!»